Размер шрифта:
Цветовая схема:

Горелово в годы Великой Отечественной войны

Горелово в период битвы за Ленинград

22 июня 1941 года гитлеровская Германия, нарушив пакт о ненападении, вторглась на территорию СССР. Началась Великая Отечественная война. Советский Союз вступил в смертельную схватку со злейшим врагом человечества – Германским фашизмом.

Враг, коварный и жестокий, обрушился на нашу Родину. Он стремился захватить и уничтожить Ленинград, крупнейший политический и экономический центр страны Советов на Балтике.

45 дивизий, свыше 1000 танков, 2000 самолетов, десятки военных кораблей бросило фашистское командование на город Ленина. По замыслу немецкого командования, падение Ленинграда должно было намного ослабить экономическую мощь Советского государства, создать благоприятную обстановку для ликвидации Балтийского флота, помочь немцам отрезать северные районы от всей страны и облегчить им задачу взятия Москвы. 10 июля немцы, захватив Прибалтику, вторглись на территорию Ленинградской области. Все ленинградцы встали на защиту родного города.

Территория Красносельского района явилась ареной ожесточённых, кровопролитных сражений за Ленинград в 1941-1944 годах. На Красно-сельско-Урицком рубеже в сентябре 1941 года предпринималась последняя попытка немецко-фашистстских захватчиков ворваться в блокированный Ленинград. В сентябре 1941 года враг был окончательно остановлен у стен города.

Вражеская авиация совершала налеты на огневые позиции в Красном Селе и в Горелово.

Карта военных действий в период Великой Отечественной войны
на Красносельском-Урицком рубеже (с 25.08 по 24.09.1941 г.)

8 июля 1941 года четвёртая батарея 169 зенитного артиллерийского полка, расположенного в районе станции Горелово, сбила вражеский самолёт Ю-88, летевший с целью разведки по маршруту Стрельна – Горелово – Кировский завод – Пушкин.

В районе Горелово располагался аэродром, на котором базировались 19, 26 и 44 ИАПы (истребительные авиаполки), а также штаб и ряд батарей 169 зенитно?артиллерийского полка.

Через Горелово проходил наикратчайший путь противника для захвата Ленинграда по направлению Красное Село – Горелово – Урицк – Лигово, а также на восток к Пулковским высотам. Поэтому Гореловскому опорному пункту противник уделял особое внимание.

21 июля в 4 часа 35 минут 25 самолётов Ю-88 сбросили несколько десятков бомб на аэродром в Горелово, на расположение штаба полка и на огневые позиции батарей.

21 августа уже более 30 бомбардировщиков, прикрывавшихся истребителями, попытались нанести удар по аэродрому в Горелово и по огневым позициям шести батарей 169 полка.

Враг продолжал продвигаться к ближним подступам Ленинграда.

После захвата Красного Села опорным узлом нашей обороны, где проходили упорные бои, являлось Горелово и близлежащие к нему населённые пункты: Константиновка, Сосновка.

8 сентября принято считать началом блокады города. В районе Горелово в это время ещё шли жестокие бои.

Местное население стало уходить в сторону Ленинграда. Отступавшие воинские части двигались по дороге Красное Село – Горелово – Урицк – Лигово. Здесь вся дорога была забита людьми, повозками, автомашинами. В воздухе стоял скрежет колёс, злой крик отступающих, звуки автомобильных сирен. Напряжённость усиливали периодические налёты авиации противника.

12 сентября вражеская пехота, поддержанная танками, в районе Горелово атаковала позиции зенитного дивизиона капитана Симонова. Его артиллеристы уничтожили 20 танков, 5 миномётных батарей, большое количество фашистских солдат и офицеров.

Учитывая весьма сложную обстановку, военный совет фронта 12 сентября приказал 5 дивизии народного ополчения занять тыловую укреплённую позицию на участке Константиновка – Пулково, вступив в подчинение командующего 42 армии. Вместе с дивизией этот рубеж должны были оборонять 701 полк 142 стрелковой дивизии и другие воинские части. Но враг был силён. 13 сентября Гореловский опорный пункт попал в руки фашистов. В бой за Горелово вступили ополченцы. Им удалось ворваться на станцию, но противник вторично захватил станцию Горелово.

Приведя в порядок 2 и 3 полки 5 дивизии, командующий 42 армии генерал-майор Иванов снова бросил их в бой за Горелово. Снова они очистили от немцев район станции. Однако, опасаясь за судьбу Пулково, командарм ночью отвел в район Пулковской обсерватории один из полков со станции Горелово, где остался один полк, ослабленный в контратаках. В этом районе в ходе контратак перемешались полки и батальоны дивизии народного ополчения и подразделения других частей. Проследить за ходом сражения было почти невозможно. Единое руководство и управление частями было нарушено. В такой обстановке противник захватил Сосновку, из которой затем удалось вытеснить его передовые части.

Утром 14 сентября бой за Горелово возобновился с новой силой, и к вечеру немецкие танки в третий раз ворвались на станцию.

Г. К. Жуков, приступивший к исполнению обязанностей командующего Ленинградским фронтом, приказал командующему 42 армии И.И. Федюнинскому восстановить положение.

Ополченцы несли потери, но снова и снова пытались пройти вперед. Неся большие потери, второй полк дрогнул и начал отходить.Противнику удалось сломать оборону наших войск. Немецко-фашистские войска заняли Аннино, Куттузи, Пески, Константиновку, Сосновку, Финское Койрово и перешли в наступление в районе Старо-Паново и Урицка. В боевое сопротивление с противником вступили части 21 дивизии НКВД. В течение двух суток на этих рубежах продолжались ожесточенные бои. Населенные пункты переходили из рук в руки.

15 сентября 1941 года на Урицком рубеже считают самым трудным днем. С утра четыре вражеских дивизии, мощно поддержанные танками и авиацией, возобновили наступление на этом рубеже и упорно продвигались вперед. Противник одновременно начал артиллерийский обстрел города, который продолжался 18,5 часов.

Наша артиллерия тоже не умолкала, весь день грозно ревели орудия Балтийского флота. К вечеру противник ввел в бой еще 60 танков, оттеснив 10 и 11 дивизии к Стрельне и отрезав их от Урицка. Дорога на Урицк и к железнодорожной станции Лигово оказалась открыта. В результате превосходства в людских резервах и технике противник захватил Урицк. Предпринимались контратаки, чтобы улучшить наши позиции.

17 сентября враг вновь возобновил наступление. Немецко-фашистские войска пытались, во что бы то ни стало прорваться через Лигово в юго-западную часть города. Оценив сложившуюся ситуацию как исключительно опасную, военный совет фронта направил военным советам 42 и 55 армий категорический приказ удерживать занимаемые рубежи. «Ни шагу назад!» - таково было требование этого приказа. Наши части, расположенные на Урицком рубеже, проводили контратаки по освобождению Старо-Паново, Урицка и станции Лигово.

В районе Старо-Паново противника контратаковала ударная группа 21 дивизии НКВД – 250 политбойцов 14 полка, батальон 85 железнодорожного полка НКВД и подразделения ополченцев Октябрьского района Ленинграда. Обстановка под Урицком продолжала оставаться крайне напряженной. Бои не стихали и проходили с переменным успехом.

18 сентября поступили первые сообщения от снайперов о том, что противник начинает рыть окопы, переходит к обороне. Защитники Ленинграда выдержали. Фронт под Ленинградом стабилизировался. Но Г.К.Жуков постоянно требовал от командующих армий, командиров частей и соединений активными боевыми действиями не давать противнику успокоится.

В дальнейшем, вплоть до 15 января 1944 года на Урицком рубеже велись бои местного значения.

Освобождение Горелово

Вся местность, входящая в состав нынешнего Муниципального округа «Горелово» Красносельского района Санкт-Петербурга, в сентябре 1941 года была захвачена противником и весь период блокады Ленинграда находилась на оккупированной территории.

Для освобождения данной территории нашим частям и соединениям предстояло преодолеть мощную, хорошо оборудованную в инженерном отношении оборону противника, которая возводилась более двух лет.

Наступил январь 1944 года. Прорыв вражеской обороны на направлении Урицк, Старо-Паново, Горелово, Константиновка, Торики начали войска 42 армии.

Вражеская оборона на Урицком направлении оказалась особенно стойкой. Противник располагал здесь многочисленными огневыми средствами и заминировал подступы перед своими позициями. Операция по полному снятию блокады началась 14 января.

На участках прорыва фронта превосходство над противником было более чем в 2,7 раза в пехоте, в 3,6 раза по артиллерии, в 6 раз по танкам. Для действий в наступательной операции под Ленинградом было сосредоточено 1070 самолетов.

15 января в наступление на врага на участке Урицк-Пулково перешли корпуса 109, 30 Гвардейский и 110 42 армии. Перед этим в течение 100 минут была проведена сильная артиллерийская подготовка, в результате которой артиллерия армии и Балтийского флота выпустила по противнику 220 тысяч снарядов.

При общей протяженности полосы наступления 42 армии в 17,3 километра вражеская оборона в первый день нашего наступления была прорвана только на участке в восемь километров. Клин был вбит на глубину в три километра.

Командующий фронтом Л. А. Говоров требовал от 109 стрелкового корпуса усилить темпы наступления. Не раз батальоны корпуса поднимались в атаку, но сначала продвижение вперед было незначительным. Используя результаты артиллерийского обстрела и замешательство противника, передовые подразделения 125 стрелковой дивизии 109 корпуса в ожесточенном бою овладели важным узлом сопротивления у Финского Койрово и продолжили наступление по направлению на Горелово и Константиновку. В целях быстрейшего разгрома немецкой группировки в бой были введены 189 дивизия и армейская танковая группа. Солдаты дивизии в тесном взаимодействии с танковыми бригадами овладели Гореловским аэродромом, станцией Горелово, Аннино и другими населенными пунктами.

Из района Урицка и Старо-Паново наступала в направлении Петергофа 109 стрелковая дивизия, она овладела населенными пунктами Урицк, Старо-Паново, Сосновая Поляна, которые немцами использовались как укрепленные узлы и опорные пункты обороны.

Бои были ожесточенными, но 18 января 1944 года территория Муниципального округа «Горелово» была освобождена от немецко-фашистских захватчиков.

Минеры сразу же приступили к очистке района от мин. Бои продолжались за освобождение Красного Села. Свой героический подвиг совершил А. Ф. Типанов.

За 28 месяцев оккупации немецко-фашистские захватчики фактически уничтожили Красное Село. Город горел, подожженный гитлеровцами. Многие здания были разрушены полностью, не подлежали восстановлению. Таким оказался железнодорожный вокзал*.

19 января 1944 года Красное Село было освобождено. Приказом Верховного Главнокомандующего 24 частям и соединениям присвоено звание «Красносельские».В ознаменование начала Великой Победы под Ленинградом Москва 19 января 1944 года салютовала двадцатью артиллерийскими залпами доблестным войскам Ленинградского фронта. А

вечером 27 января 1944 года в честь полного освобождения Ленинграда от блокады на берегах Невы прогремел торжественный артиллерийский салют в 24 залпа из 324 орудий.

В память о героических подвигах защитников Ленинграда и о павших на этой земле в годы жестоких сражений на территории современного Красносельского района установлен ряд памятников на братских захоронениях, которые посещаются жителями района разных поколений.

В Горелово установлен памятник на братской могиле неизвестных бойцов, погибших при защите нашего края в сентябре 1941 года.

Старожилы рассказывают, что немцы страшно бомбили. А на полях тогда рыли окопы, в основном, молодые ребята-ремесленники. Погибло много военных и гражданских.

Местные женщины* оказавшиеся на оккупированной территории, по приказу немцев рыли траншеи, собирали тела погибших и хоронили. Места примечали. Когда освободили Горелово в 1944 году, то оформили несколько братских могил. В 1967 году поставили памятник на братской могиле в Сосновке.

А 1 сентября 1970 года состоялось перезахоронение останков, создали единый мемориал. В тот год открылась наша новая школа №391. Весь коллектив ребят, учителей принял участие в перезахоронении погибших. Долгие годы поиска имён погибших на земле Горелово дали свои результаты. Через информационную систему ветеранских организаций города стали известны имена 13 бойцов, захороненных в братской могиле. Помог в поиске председатель общественной комиссии районного совета ветеранов по увековечиванию памяти погибших в боях за Отечество подполковник Кузьмин Илья Кузьмич. К 60-летию Великой Победы под руководством Муниципального совета МО №42 проведена полная реконструкция мемориала. Установлен гранитный памятник воинам, отдавшим свою жизнь за нашу Родину. Работа по благоустройству братского захоронения продолжается.

* Строительство современного здания вокзала завершено в 1955 году.
* По воспоминаниям Путиновой Анны Петровны.

Каждый год ребята школы приходят к могиле неизвестных защитников нашего края, возлагают цветы, читают стихи, чтят память погибших.

Пройдет время, но вечным будет в памяти народа беспримерный подвиг тех, кто отстоял свободу и независимость нашей Родины.

На многих братских захоронениях нет имен погибших, но память о них сохраняется.

На одном из братских захоронений Ленинграда есть слова:

Здесь нет их имен,
Но ничто не забыто:
Ни подвиг бессмертный,
Ни имена,
Не вернувшихся с битвы;
В сердцах поколений они
На все времена…

Вспоминают ветераны

Воспоминания подполковника в отставке
Головачева Василия Никаноровича,
корреспондента газеты «Вестник ветерана».

Первые месяцы войны

В июне 1941 года я окончил ленинградскую десятилетку, мне испол-нилось только 17 лет. Военный комиссариат направил меня в Ленинградское военное училище инструментальной разведки зенитной артиллерии. Там требовалось основательное знание математики и физики. Поступить в это училище было мечтой молодёжи. В июле курсантов отправили в лагерь Верхнего озера в Дудергоф, напротив железнодорожной станции (ныне посёлок Можайский). Там ускоренно учились военному делу.

В те дни немцы напористо шли к Ленинграду. Их самолёты пытались прорваться к городу. Тогда с Гореловского аэродрома наши «ястребки» поднимались наперерез стервятникам. Над головами курсантов часто разгорались воздушные схватки. Сигнал «воздушная тревога» даже не прервал хода военной присяги, которую давали молодые курсанты. Дежурные подразделения курсантов часто по тревоге отправлялись для прочёсывания местности от вражеских диверсантов и лазутчиков. После учебных занятий рыли окопы для обороны Красного Села.

В конце августа курсантов подняли по тревоге ночью, с остатками продовольствия отправили в Ленинград. Помню отъезд на машинах из лагеря. Я сидел в кузове сзади, видел, как над Красным Селом низко кружили немецкие «Юнкерсы – 87». Ехали по Нарвской дороге. У Лигово курсанты видели, как на бой с врагом отправлялись ополченцы, а по сторонам шоссе женщины рыли окопы.

Училище вывезли в Сибирь. Оттуда после ускоренной подготовки выпустили нас в звании лейтенантов. Меня направили на Московский фронт в войска противовоздушной обороны. 18-летним лейтенантом я принял командование взводом. В нем были бойцы, у которых сыновья на других фронтах командовали ротами.

Война закончилась для меня участием в грандиозном салюте Победы, когда в столице прогремели залпы из 1000 орудий, а небо над Москвой озарилось лучами сотен прожекторов.

Выйдя на пенсию, ветеран войны пишет статьи в газеты «Вестник ветерана», вспоминает боевой путь. Приезжал он и к нам в Горелово, заходил в школу, интересовался историей нашего края. Ему понравилось, как мы ведем поисковую работу, похвалил, сказал: «Молодцы!»

Школьники на строительстве
оборонительных сооружений у
Красного Села.

Письмо Осипова М.Л.

Помещаем отрывки из письма Осипова М.Л.. Пусть напомнят они о былом.

"Дорогие следопыты!

Прочитал ваше обращение к участникам строительства оборонительных рубежей в районе поселка Горелово. Долго раздумывал. Писать или нет. Моя нерешительность объясняется просто.

Я участвовал в строительстве противотанкового рва в районе Красного Села, но точного названия деревни, где работал, не помню.

В 1941 году я окончил 7-й класс 366 средней школы Московского района Ленинграда.

Шла война. Во 2-й половине июня 1941 года в школе появилось объявление, в котором ученики старших классов приглашались на оборонные работы. Через несколько дней, вместе с другими ребятами, я начал работать в районе Средней Рогатки, недалеко от мясокомбината. Сейчас в этом районе проходит улица Орджоникидзе.

Это была трудная, непривычная и тяжелая работа. Ноги вязли в глине. Строительство продвигалось медленно. Трудиться приходилось по 8-10 часов. После смены с трудом добирались домой. Есть не хотелось. Только спать. А утром снова, несмотря на усталость, выходил на работу.

Однажды, недалеко от места, где мы работали, появилась группа военных, среди которых мы узнали К.Е. Ворошилова. Один из сопровож-дающих что-то ему говорил и показывал, Климент Ефремович хмурился и казался недовольным. Затем он что-то сердито сказал, круто повернулся и пошел в сторону ожидавшей его автомашине.

Кто стоял близко, слышали, что К.Е. Ворошилов недоволен тем, что строительство ведется непосредственно в городе. Он говорил: "Враг ещё далеко. Там, на дальних подступах, сделано ещё мало, нет людей. Там нужно срочно создавать рубежи обороны". Скоро нас распустили по домам. Через некоторое время в школе начали формировать группу для поездки в пригородную зону на строительство оборонительных сооружений. Место назначения должны были объявить в день отправления. Сбор был назначен на Балтийском вокзале. День был солнечный, тёплый. Мы погрузились в вагоны пригородного поезда. Все были в приподнятом настроении. Пели песни. На одном из перегонов поезд стоял долго. Ничего не предвещало беды. Когда поезд прибыл на станцию Красное Село, нас стали торопить выгружаться и немедленно покинуть станцию. Военные и железнодорожники командовали огромной толпой, запрудившей станцию. Пахло горелым. Позднее выяснилось, что предыдущий эшелон с людьми, ехавшими, как и мы на строительство, подвергся налету фашистской авиации. Были убитые и раненые. Железнодорожники расчищали пути, освобождая станцию для следующих эшелонов.

Нас построили и приказали немедленно покинуть станцию. Примерно через полчаса, когда мы были в пути, вновь начался налет фашистской авиации. В том направлении, где была станция, слышались взрывы бомб и были видны пожары. От станции тянулась вереница людей, в гражданской одежде.

Мы шли почти целый день. К вечеру добрались до места строитель-ства. Здесь уже трудилось много народу. Учителя, сопровождавшие нас, отправились искать руководителей строительства. Выяснилось, что нас поселят в ближайшей деревне в 3-4 - х километрах западнее места строи-тельства. Пока мы добирались до деревни - стемнело. Нам отвели два дома. Все так устали, что, не раздеваясь, устраивались на ночлег прямо на полу. Есть от усталости уже не хотелось.

Утром начали устраиваться на жильё более капитально. Взрослые занялись организацией питания и быта. Вдруг над нами, завывая на виражах, закружились в какой-то бешеной пляске самолеты. В воздухе завязалось настоящее сражение. Стрекотали пулемёты. Выстрелы были как будто не взаправдашние.

Мы выскочили на улицу и стали наблюдать воздушный бой. В воздухе все перемешалось. Трудно было разобрать, где наши, а где чужие. Зады-мился, круто пошел на снижение один самолет, вспыхнул другой. В небе появились белые купола парашютов; один, два, три...

"Немцев брать в плен! Бежим! - крикнул кто-то из ребят, и все пацаны устремились к лесу. Взрослые пытались нас остановить, но это было бесполезно. Однако, приблизившись к лесу, стали соображать, что мы без оружия. Но вот кто-то схватил палку. За ним другой, третий и все вновь устремились в лес, который уже начали прочесывать неизвестно откуда появившиеся военные. Военные пытались нас отправить домой. Группа растянулась, немного рассеялась, но все же не отставала от военных. Я вышел на небольшую полянку, где увидел двух военных и группу наших мальчишек. Все стояли молча. На земле полулежал летчик в советской форме. Он был без сознания, купол парашюта зацепился за верхушку дерева и стропы не давали летчику полностью коснуться земли. Мы были уверены, что сбит немецкий летчик и поэтому, увидев нашу форму, были ошеломлены. Взрослые оттеснили нас и приказали идти домой. Удрученные мы возвращались в деревню, не веря, что нашего летчика могли сбить.

Через несколько часов все мальчишки вернулись. Некоторые ребята добрались до места падения самолёта и хвастались различными предметами и обломками самолета, которые им удалось подобрать на месте падения. Сомнений уже не было. В этот вечер у нас не было игр, веселья и песен. Все как-то сразу повзрослели.

Прошло ещё несколько дней. Мы ежедневно ходили на работу, где стремительно вырастал противотанковый ров. Но мы очень уставали. Увы, мы, городские мальчики, не были приучены к большому физическому труду и дальним пешим переходам.

Учителя искали возможность привозить обед к месту работы. Но выполнить эту идею не удалось. Однажды, когда работа на противотанковом рве была в самом разгаре, мы услышали беспорядочные выстрелы. Мы поднялись на бруствер противотанкового рва. По дороге из нашей деревни, поднимая клубы пыли, мчалась грузовая автомашина. В кузове машины было несколько солдат и матросов, некоторые из них были перебинтованы, и все что-то кричали, размахивая винтовками. Машина приближалась. Один матрос, в тельняшке, с перевязанной головой крикнул: "Что копаетесь? Видите, прорвались немецкие танки!" Мы смотрели на запад. Вдали, что-то двигалось и громыхало. Поддавшись общей суматохе, вместе с другими участниками строительства я бросился к ближайшему перелеску. Через некоторое время мы выскочили на какую-то поляну. Здесь оказались наши артиллеристы. Успокоив бегущих и указав нам направление на Ленинград, молоденький лейтенант приказал артиллеристам готовиться к бою.

Мы двинулись дальше в сторону Ленинграда, в направлении, указан-ном артиллеристами. Дальнейшее было как в тумане. Обессиленный, голод-ный в рваной одежде я оказался у Нарвских ворот. Здесь уже висели раск-леенные на домах плакаты с обращением, подписанным К.Е. Ворошиловым, А.А. Ждановым и П.С. Попковым. "…Над нашим родным и любимым городом нависла непосредственная угроза нападения немецко-фашистских войск…"

Враг стоял у ворот города.
Вот, дорогие следопыты, что вспоминаю я о тех далеких днях 1941 года.
В октябре 1942 года я добровольцем начал службу юнгой. Окончил школу связи учебного отряда в Кронштадте. Был назначен радистом в бригаду подводных лодок КБФ. Служил на п/б "Полярная звезда" и ПЛ Щ-407.
День Победы встретил в Таллине.”

Бои на подступах к Ленинграду

Воспоминания Вальковича Н.И.

ветерана 5 дивизии народного ополчения (13 стрелковой дивизии)

Сейчас для миллионов людей Великая Отечественная война – это далёкая история, перечеркнуть которую никому не дано, она продолжает жить в нас, в наших воспоминаниях, в судьбах людей и тех, кто был на фронте и тех, кто родился после войны. Миллионы погибших на полях сражения наших солдат и мирных жителей напоминают нам о величии Победы.

Вот и 60 лет прошло со дня полного освобождения Ленинграда от блокады. Мне довелось участвовать в боях за город Ленина в составе 5 дивизии народного ополчения, которая была сформирована из добровольцев Выборгского, Василеостровского и Красногвардейского районов 21 июля 1941 года. Вначале она именовалась 4 ДНО. Из нее было направлено на фронт 12 тысяч ополченцев, которые сражались на подступах к Ленинграду в районе Красносельских высот, отражая натиск вражеской группировки "Север", рвавшейся в направлении Красное Село – Лигово – Автово. Вра-жеская авиация совершала налеты по нашим боевым порядкам в Горелово, Урицке, Володарке, Финском Койрово, Камне, Пески.

11 сентября гитлеровцы овладели Дудергофом и Вороньей горой. Нашими войсками оставлено Красное Село. Ожесточённые бои продолжаются в Горелово, которое трижды переходит из рук в руки, и в итоге было захвачено противником.

Для развития дальнейшего наступления на Ленинград в направлении Урицка противник сосредоточил две пехотные дивизии, одну танковую и одну моторизованную, и ему удаётся захватить Аннино, Пески, Большое Витолово, Синда и Ново Сузи. Обстановка на фронте накаляется. К 10 сентября заканчивается формирование 5 ДНО. С 11 по 12 сентября дивизия выходит на фронт в район Пулковских высот и вступает в бой.

Фашисты яростно рвутся в Ленинград, видят его в бинокли и нево-оружённым глазом. Мечтают о параде на Дворцовой площади. Однако народные ополченцы, выполняя приказ командования Ленинградского фронта, встали насмерть на Пулковском рубеже и заставили фашистов зарыться в землю.

В этот период командующим войсками фронта был назначен генерал армии Г.К. Жуков. Он принял необходимые меры к усилению нашей обо-роны на участке от Финского залива до Пулково. Командующий 42 армии генерал И.И. Федюнинский поставил задачу: «Поднять боеспособность войск армии и не допустить врага в Ленинград». Эта задача была выполнена.

Наши войска 42 армии занимали оборону от Финского залива (21 дивизия НКВД) до Лиговского канала, от Лиговского канала до церкви Пулкова оборонялись части 5 ДНО (переименованной в 13 стрелковую дивизию), далее занимали оборону части 189 стрелковой дивизии до пересечения Витебской и Колпинской железных дорог.

Следует привести строки приказа Ленфронта № 0064, который был объявлен командному и политическому составу под расписку и разъяснение содержания приказа рядовому составу. "Уделяя особо важное значение в обороне южной части Ленинграда, рубежа: Лигово, Кискино, Верхнее Койрово, Пулковские высоты, Московская Славянка, Шушары, Колпино… что за оставление без письменного приказа занимаемого рубежа, все командиры, политработники и бойцы подлежат немедленному расстрелу".

Такие жесткие меры применены не были, но свою роль приказ сыграл положительно.

Вспоминая те тяжелые дни, хотел отметить беспредельную стойкость наших войск, начиная от солдата и до генерала.

В моем взводе воевали солдаты разных национальностей и сражались с врагом стойко и храбро. Один из солдат - казах, который даже не знал русского языка (Баймогомбетов Султан), был ранен и, возвратясь в строй, совершил бессмертный подвиг – закрыл своим телом амбразуру вражеского дота и был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Его именем в Казахстане назван совхоз.

Снайпер Смолячков служил в нашем 296 СП 13 СД. Командиром дивизии был генерал Зайцев П.А. (его именем названа одна из улиц Ленинграда). Именем комиссара Смирнова названа улица в Выборгском районе.

На одной из фотографий в книге «Ополченцы», запечатлен командный состав минометного батальона 5 ДНО, в центре которой нахожусь и я, Валькович Николай Иванович, фотография на фоне грота – Воронихинского памятника 1807 года на шоссе в Пулково, где размещался наш командный пункт батальона. Над этой фотографией запечатлены: комиссар Смирнов Н.А. и снайпер Смолячков Ф.А.

После войны я продолжал службу в Советской армии до 1974 года, воевал 2 года во Вьетнаме – воин-интернационалист. Уволен из армии в 1974 году в звании полковника. До 1 февраля 2004 года работал на предприятиях оборонной промышленности.»

С Вальковичем Н.И. меня познакомил Рожков А.М., который в течение 25 лет был директором краеведческого музея Красносельского района. Они знают друг друга давно, вместе работали инженерами в ВНИИТрансмаше. Рожков А.М. также являлся участником боев на Красносельской земле. В январе 1944 года в составе 21 дивизии НКВД освобождали Старо–Паново, Горелово и Красное Село.

По моей просьбе Валькович Н.И. записал свои воспоминания. А в мае 2006 года приезжал на встречу с ребятами в 391 школу и посетил музей в библиотеке Горелово. Его воспоминания дополнили наши знания об обороне Ленинграда.

Освобождение Горелово, Красного Села
Рассказ Данилова И.Н.,
ветерана 64 Гвардейской Красносельской
Краснознаменной стрелковой дивизии

В период снятия блокады Ленинграда перед дивизией была поставлена задача: освободить земли, занятые фашистами, наступать в сторону Красного Села, вести бои до полного освобождения Ленинграда от вражеской блокады.

14 января 1944 года начались бои от Пул-ковских высот. 64 дивизия выступила в полном составе. В первую очередь нужно было выгнать немцев с высот, овладеть Красным Селом. Дивизия освобождала Горелово, Константиновку, Скачки. Бои велись вдоль железной дороги, шоссе, речки Дудергофки.

В это время Иван Николаевич в звании гвардии капитана был коман-диром роты 191 Гвардейского стрелкового полка 64 дивизии. Им предстояло овладеть высотой 112 метров («Лысой горой»). У Койрово был жестокий бой, в результате которого наши захватили вражеские траншеи. В его роте при подходе к "Лысой горе" совершил подвиг Куликов Иван Николаевич. Вражеские пулеметы не давали возможности двигаться нашим войскам дальше. Роты залегли на снегу. Куликов побежал бросить гранату в дзот, но не попал, тогда он закрыл грудью амбразуру немецкого дзота. Роты поднялись в атаку. Произошло это 16 января 1944 года. Юноше было всего 19 лет. Похоронен в братской могиле на Пулковских высотах. Куликову И.Н. посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. По инициативе Данилова И.Н. на месте гибели Куликова И.Н. установлен памятник. За ним ухаживают жители поселка Нагорный. У мемориала проходят торжества.

16-17 января шло активное наступление на «Лысую гору». Трудно было: на высоте не было ни деревьев, ни кустов, а немецкие пулеметы били с горы. В соседней роте в первой цепи наступающих был секретарь комсомольской организации Саша Типанов. Метким огнем из пулемета он обеспечивал продвижение бойцов своего подразделения. Начался бой за высоту. Она была укреплена немцами, на вершине построен мощный дзот, подходы огорожены колючей проволокой. Из дзота яростно, не умолкая, бил пулемет. Роты залегли на снег перед дзотом. Тогда, прижавшись к земле, пополз Саша в сторону чернеющей амбразуры. Одна за другой взрываются гранаты, брошенные рукой смельчака. Но лишь на минуту затихла огневая точка. Тогда, поднявшись, стремительным рывком Типанов бросился к дзоту и грудью закрыл амбразуру. Бойцы устремились вперед, выбили фашистов с укрепленного рубежа. Александру Федоровичу Типанову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. В парке Красного Села похоронен А.Ф.Типанов. (На месте подвига создан мемориал. Его именем названа улица в Московском районе. Гвардии рядовой Типанов навечно зачислен в списки воинской части. Девятнадцатилетнего героя помним и чтим. Не раз ребята нашей школы посещали памятные места, связанные с подвигом А.Ф.Типанова).

После взятия «Лысой горы» гвардейцы ринулись к Красному Селу, пересекли дорогу, идущую от Красного Села на Пушкин. Утром 19 января 64 дивизия овладела вокзалом в Красном Селе. Немцы хотели вос-препятствовать натиску наших войск при подъеме на гору. Они взорвали плотину на реке Дудергофке. Вода из озер хлынула к ногам бойцов. Несмотря на это препятствие, они вели наступление. В это время 63 дивизия сбросила фашистов с Вороньей горы, облегчила путь для полков 64 дивизии. Красное Село к вечеру 19 января было освобождено. Немцы в панике бежали. На дорогах скопилось много их техники, образовались «пробки». Наши войска преследовали врага по Кингисеппскому шоссе до деревни Келози, затем направление удара по врагу шло на Русско-Высоцкое. Наши эскадрильи бомбили немцев, для них здесь был страшный бой.

19 января у Русско-Высоцкого встретились воинские части 42 армии и

2 ударной, ведущей наступление с Ораниенбаумского плацдарма. Эта встреча знаменует победу под Ленинградом. Больше ни один снаряд не падал на наш город.

21 января 64 гвардейскую дивизию отвели на формирование: отдохнуть, обучить пополнение.

Далее образовался единый фронт, наступление наших войск шло на Кингисепп и Нарву.

Данилов И. Н. призван в советскую армию в 1938 году, был курсантом учебного отряда. После учебы ему присвоили звание младшего лейтенанта. С начала войны в июне 1941 года назначен командиром взвода полковой разведки 62 полка 10 Краснознаменной стрелковой дивизии. Сражался на Ораниенбаумском плацдарме, защищал Стрельну, Петергоф. У деревни Рюмки с группой разведчиков из 13 человек принял первый бой. Уничтожили группу немцев, взяли в плен «языка». Это было очень важно для штаба полка.

Из смелых сильных бойцов создали коммунистический батальон. Далее воевал на Невском «пятачке», четыре раза форсировал Неву. Был ранен, но не покинул поле боя.

Данилов И.Н. в звании гвардии капитана после окончания войны в 1945 году ушел в отставку. За боевые заслуги имеет награды: пять орденов и много медалей.

Последние 14 лет являлся председателем совета ветеранов 10 Красно-знаменной стрелковой дивизии и 191 гвардейского полка.

26 января 2004 года выступал с воспоминаниями у Пулковских высот. Встреча, посвященная 60-летию разгрома фашистов под Ленинградом, была показана по телевидению.

Статья о И.Н. Данилове была опубликована в газете «Красносел» в мае 2005 года.

Боевой путь солдата от Невы до Эльбы.
Письмо 1945 года Глазунова А.М.

Нашли мы письмо к нашей тёте после её смерти. Это было в 1987 году, так что письмо у неё хранилось 32 года, а сейчас ему больше 60 лет. Сначала не очень вникли, что это же документ военного времени. А прочитав недавно ещё раз, поняли: это история нашей семьи, страны в целом.

Перед войной Лидия Петровна Косминых работала секретарём в штабе погранотряда, который располагался в городе Кингисеппе. Когда началась война, их отряд перевели в подчинение первой дивизии НКВД, которая была сформирована из погранотрядов северо-запада и направлена под станцию Мга. Фашисты стремительно наступали. Силы были неравные. В результате боёв в августе 1941 года наши части понесли большие потери. Немцы захватили Мгу. Оставшиеся в живых вынуждены были отступать. Очень трудно было пробиваться из окружения, особенно женщинам. Об этом нам рассказывала тётя Лида. Немцы многих забрали в плен, отправили на принудительные работы в Германию. Так связь с Лидией Петровной прекратилась на 4 года. О своей жизни у неё сохранились записи. Но это уже другая история. Когда наши войска освободили пленных, тётя Лида вернулась в Ленинград. От управления внутренних дел её направили в их подсобное хозяйство поправить здоровье. Так она оказалась в совхозе им. А. Корбицына на Карельском перешейке, работала в правлении, вела большую общественную работу. Такая судьба младшей сестры моей мамы.

Брат был призван в армию в августе 1942 года. Высокий 18-летний юноша в то время был так истощён, что не мог удержать винтовку. Вот он и пишет, что его как дистрофика направили сначала в батальон для выздоравливающих, а потом в 46 стрелковую дивизию. Так была переименована дивизия НКВД в августе 1942 года. Вот и оказалось, что тётя и племянник служили в одной дивизии, но в разное время.

Брат был ранен несколько раз, но прошёл боевой путь с дивизией от Невы до Эльбы. Служил он связистом в роте связи в составе 314 Гданьского Краснознамённого стрелкового полка. Закончил войну на острове Рюген. Шёл ему тогда 22 год.

Из воспоминаний однополчанина моего брата Михаила Федоровича Иванова: «…Алексей Михайлович в составе 46 стрелковой дивизии защищал Ленинград на правом берегу Невы будучи телефонистом в роте, обеспечивал связь со штабом батальона. Он участник прорыва блокады. С боями прошёл всю Псковщину, где в неимоверно трудных весенних условиях сражались и в большинстве погибли бойцы и командиры этой дивизии. Совершили прорыв обороны противника, перерезав шоссейную и железную дорогу на Псков - Остров. Здесь он был ранен, но оставался в строю, обеспечивая связь. После боев на Псковщине дивизию переправили на Карельский перешеек в район Токсово. Как и большинство наших ребят, он не захотел попадать в другую воинскую часть и сбежал из госпиталя, сумел найти в поселке Токсово своих друзей и командиров и вновь шёл фронтовыми дорогами все четыре с лишним тысячи километров.

Бои под Выборгом, в Эстонии, в Польше, Восточной Пруссии в обход Кенигсберга, за Данциг (Гданьск), где я неоднократно видел, как связисты, в том числе и Алексей с катушками за спиной в смертельной круговерти бежали по полю, по грязи от роты до командного пункта батальона. Сидя в окопах, я считал, что нахожусь в убежище, а они, связисты, бежали в открытую, прокладывая связь или выискивая места разрыва несчастного провода.

Даже спустя десятки лет трудно поверить, что мы остались живы…

Трехсоткилометровый марш по Померании пешком в полном боевом снаряжении до города Штеттин (Щецин), форсирование Одера, бросок на север до Балтийского моря, с дальнейшим преследованием противника на острове Рюген – всюду нужна была связь.

Я видел этого высокого ростом симпатичного сержанта с орденом «Слава III степени» и боевыми медалями, когда одуревшие от радости в День Победы, а точнее вечером 8го мая мы все выскочили на высокий берег Балтийского моря и стреляли из всех видов оружия в знак окончания Великой Отечественной войны…»

После службы в армии Алексей Михайлович много лет работал на заводе в Ленинграде. Имеет правительственные награды за годы войны, за добросовестный труд.

Сейчас активно работает в совете ветеранов 46ой Лужской ордена Суворова стрелковой дивизии. Ветераны очень дружны между собой, поддерживают друг друга, общаются на встречах по памятным датам. Я несколько раз была приглашена на эти встречи. Они проходят очень трогательно. Те, кто по состоянию здоровья может приехать, обязательно собираются на великий праздник День Победы. Ветераны посещают места, где дивизия проходила с боями, освобождая города и посёлки. В феврале-марте 2004 года группа ветеранов ездила в Псковскую область на встречу с населением Плюссы, Стремутки, которые были освобождены 60 лет назад от фашистских захватчиков.

В июле 1944 года дивизия вела активные бои на Карельским перешейке за освобождение Приморска и других населённых пунктов. 20 июля 2004 года ветераны были приглашены на торжество по случаю 60 годовщины освобождения. Один из посёлоков назван в честь героя Советского Союза летчика Михаила Александровича Советского, который погиб 22 июля 1944 года.

Совет ветеранов предоставил материалы о боевом пути дивизии в музеи посёлка имени Морозова, Невской Дубровки, города Кировска. Ветераны выступают в школах, приглашают ребят на встречи к себе.

На основе документов, воспоминаний по радио Санкт-Петербурга 15 января 2002 года прошла передача «Для Вас, ветераны» о 46 стрелковой дивизии. После передачи на радио пришло письмо из города Пскова от учителя истории, ветерана, инвалида Великой Отечественной войны Михаила Фёдоровича Иванова. В годы войны он был партизаном 10 Ленинградской бригады, а потом служил вместе с Глазуновым А. М. в 314 Гданьском Краснознамённом стрелковом полку. Отрывок из этого письма помещён в рассказе.

Историческое значение дивизии очень велико. Весь боевой путь её отражён в книге командира дивизии генерала С. Н. Борщёва «От Невы до Эльбы». Дивизия преодолела в боях и походах путь в 4800 километров. За мужество и героизм, проявленные в борьбе с врагом, ей 18 раз объявлялась благодарность в приказах Верховного Главнокомандующего. « Я всегда был спокоен за те участки фронта, где стояли в обороне или шли в наступление пограничные войска» - писал Маршал Советского Союза Г.К. Жуков.

Они защищали Ленинград и погибли.

Письма с фронта.

Рассказ о двух братьях.

Жили мирно, учились, трудились два брата: Славик и Алик. Внезапно грянула война. Враг стремительно приближался к Ленинграду. Старшего брата Вячеслава призвали в армию, направили на фронт. Олегу едва исполнилось 18 лет, но он не хотел отставать от брата, постоянно ходил в военкомат и добился направления в действующую армию. Война разбросала братьев по разным направлениям обороны Ленинграда. В первые месяцы войны они ничего не знали друг о друге, с трудом нашли мать. Только через письма, которые сохранились с той суматошной поры, мы узнали кое-что об их судьбе.

Недавно родственники показали мне письма моих старших братьев с фронта. Это пожелтевшие маленькие треугольнички с печатью. « Проверено военной цензурой». Хотя прошло с начала войны 65 лет, но память о страшных событиях не дает покоя. В блокаду я потеряла многих родных. Меня, семилетнюю девочку, отдали в детдом. Позднее мне сказали, что братья погибли на войне…

И вот, перечитывая письма с фронта, мы как бы снова переживаем то, что случилось давно… Без волнения невозможно читать строчки о прошлом.

Первое письмо от Олега датировано 19.07.41 г.

«Раньше написать не мог, потому что не позволяли обстоятельства. Сейчас нахожусь в Нарве. Сначала были под Гдовом. Потом попали в такую переделку, что не думал остаться живым. Обратного адреса нет, потому что не знаю на какое время нас здесь оставили».


Вячеслав Загорский


Олег Загорский

Долго вестей от Олега не было. А бои в это время проходили на Лужском оборонном рубеже. И вот маленький треугольник родным 13.10.41 года.

«Дело у меня такое: Я не знаю где сейчас мама, так что мне некуда писать. Не знаете ли вы ее адреса? Если знаете, то будьте добры, сообщите мне. К ее сведению: раньше

(до 20 августа) я был в партизанском отряде и не мог написать тогда. Пишет ли Слава? Если пишет, сообщите ему мой адрес. Я похлопочу, быть может, нас переведут в одну часть. Мой адрес: Действующая армия, полевая почтовая станция 145, штаб дивизии, комендантский взвод. Загорскому Олегу Васильевичу».

Наконец-то мать узнала, что младший сын жив. И вот снова строчки из письма Олега от 29.10.41 г.

«Здравствуй, мама! Шлю я тебе свой привет и наилучшие пожелания. У меня сейчас такие дела: наш комендантский взвод уменьшили и меня перевели в разведотряд в 3 полк. Где Слава? От товарищей, которые проходили через Гатчину, узнал, что фашисты ее зверски разбомбили и сожгли. Так что наш дом «тютю». А я с августа писал несколько писем домой в Гатчину и. оказывается, зря.

Уже совсем надежду потерял, что от вас получу письмо. Теперь я знаю, что вы живы и здоровы. А когда получил твое письмо, не знал, куда деваться от радости».

Из записки к матери от 1.11.41 г.

«Мы приехали в Ленинград 31.10. Сейчас находимся у Володарского моста: пр. Володарского д.47 кв.1. Приезжай, как только тебе передадут записку. Выходить у памятника с трамвая № 7 или 24». И мать навестила сына.

3.11.41г. Олег сообщает матери: «Мы стали переходить на другое место, как только ты ушла. Ну ничего, перешли благополучно». Дальше в письме все черным закрашено при проверке цензором.

А 7.11.41 г. Олег в письме поздравляет родных с праздником 7-ого ноября и пишет: «Я вступил в члены ВЛКСМ. Адрес теперь у меня другой. К сожалению, ты теперь ко мне придти не сможешь. Нам выдали ватные штаны и фуфайки, так что теперь не страшен никакой мороз. Скоро обещают выдать валенки. Я теперь во взводе пулеметчиком «первым номером». Нет ли чего-нибудь от Славы? Мой адрес: Действующая армия, ППС 145, 3 стрелковый полк, разведотряд Загорскому О.В.»

И вот из последнего письма от 9.11.41 года известно: «Сейчас я нахожусь в разведотряде полка пулеметчиком. А это что-нибудь да значит. Что знаешь от Славы? Где он?»

29.11.41 г. обратно пришло письмо с подписью. «Выбыл в 59-ый стрелковый полк».

Вот и все. Из Октябрьского районного военкомата г. Ленинграда 27 октября 1944 года получено извещение о том, что Загорский Олег Васильевич пропал без вести в сентябре 1941 года. А ведь письма приходили и в ноябре…

А Слава после призыва в армию сообщил 20.07.41 года: «Находимся сейчас на стройке важнейшей в данный момент времени. Что будет дальше - не знаю».

Потом пришло письмо: «Мама, я пока нахожусь в Ленинграде, на станции 2-е Автово стоит наш эшелон, он очень большой. Мой вагон от хвоста шестой, товарный вагон не считай, только пассажирские, № 2309. Сюда ходят трамваи. Тут еще название старое есть «Красный кабачок». Отправляемся мы все в г. Тихвин, а в Мельничном ручье строительство окончили. Где Олег?

Где бы я ни был, я дам о себе знать. Может быть, и увидимся, но когда-покрыто мраком неизвестности. Если нас не будет здесь, то значит, мы в пути».

И вот последнее письмо от 30.11.41 года.

«Мама, я очень рад, что ты думаешь о нас с Олегом, что где-то мы и живы ли. Сегодня получил справку и книжку красноармейца. Живу ничего, т. е в землянке, т.к здесь передовая линия фронта. Доставка товаров к нам только морем и то не всегда. А курить тянет здорово. Ты меня извини на этот счет, фронтовая жизнь такая. Я знаю, что вам очень трудно. Мама, на днях мы пойдем в наступление. Может быть, мне придется сложить голову в предстоящем бою, но хотелось бы получить весточку от вас. Олегу я напишу. Слава».

И была прислана справка для предоставления в райсовет.

Справка от 30 ноября 1941 года.

Выдана Загорскому Вячеславу Васильевичу в том, что он действительно находится на военной службе в рядах РККА в должности красноармейца.

Печать Народного Комиссариата Обороны Союза СССР
527 стрелковый полк
Подписи: Начальник штаба
Военком штаба.

В итоге, собрав все сведения о моих братьях, я послала запрос начальнику Центрального Архива Министерства Обороны, расположенного в г. Подольске Московской области.

Может быть, сохранились в архиве данные о воинских частях, где служили молодые рядовые красноармейцы…

Уведомление о получении запроса прислано и получен ответ: «В алфавитной книге личного состава 59 стрелкового полка 85 стрелковой дивизии за 1941г. значится:

«рядовой Загорский Олег Васильевич, 1923г.рождения, разведчик батальона №2.

Загорский Вячеслав Васильевич, 1919г. рождения по документам учета безвозвратных потерь рядового и сержантского состава СА не значиться.

Приказов полка за 1941г., необходимых для наведения справки, на хранении нет. 527 стрелковый полк входил в состав 48 стрелковой дивизии.»

Вероятно, погиб в последнем бою.

Написать эти воспоминания я должна в память о погибших в жестоких сражениях за наш любимый город. Не пожелаю никому пережить то, что случилось с нашей семьей в годы блокады Ленинграда. Даже вспоминать об этом страшно. Сколько людей погибло… Вечная им память!

Письмо с Ленинградского фронта Алексеева Петра Александровича
жене Новожиловой Надежде Сергеевне, датированное
14 января 1944 года.

14 января 1944г.

Добрый день, Надя!
С искренним приветом твой муж Петя! Мой красноармейский боевой привет передай шурину Феде и соседу Андрушкевичу. Сообщаю, что нахожусь в данный момент опять здесь, но прибыл только что и опять уезжаю, и посему о доме думать не время, сама понимаешь. Я желаю тебе здоровья и счастья. Пожелай мне успеха в борьбе с трижды проклятым фашизмом, вернуться с победой невредимым домой. Затем, до свидания. Целую.

Алексеев Петр Александрович пропал без вести
в начале наступления на Красносельском напралении в районе Старо-Паново.

Письмо хранится в моей семье. Мы всегда помним и чтим память погибшего за наш город, за нас нашего дедушки.

Карсакова Н.И

Победа.

Война - всегда беда людская,
В ней гибнут люди, города.
И ценности уничтожая,
Позор война несет всегда.

Коварный враг людей России
Хотел унизить, истребить,
Но не таков народ российский
Чтоб подневольно, в страхе жить.

И поднялся народ российский
Могучей, дружною семьей…
И покатился враг нечистый
С земли истерзанной, родной.

Поникли вражеские орды.
Их клан пощады запросил.
А наш народ, могучий, гордый,
Победы знамя водрузил.
Низвергнут враг жестокий, подлый,

Что на Россию меч поднял…
И памятник нерукотворный
Народ себе сам изваял.

Рассохин Б.М.,
житель блокадного Ленинграда.